— А у тебя есть помощники? — Костик не мог даже представить, сколько времени должен проводить за изготовлением лекарств его наставник, если господин и его семья не пользуются больше ничьими снадобьями.
— Если мне нужны ловкие руки, перетереть, или просеять травы, — я зову проверенных слуг, — снова нахмурился Авронос, — а иногда беру учеников. Но мне пока не очень везло. Самого сообразительного господин уступил своему другу… а того, что был последним — продали в рабы.
— А за что? — напрягся Костик, но спросил как можно небрежнее.
— Он был очень рассеянным… — нехотя пробормотал лекарь, — и перепутал компоненты зелья, которое готовил для секретаря. Если бы он делал это зелье господину Югнелиусу… наказание было бы строже.
Как чуял, присвистнул про себя Костик, что быть лекарем не такое уж благодарное дело. Хотя… вот сам Авронос, похоже, совершенно не боится ошибиться. Или ему деваться некуда?
— Ты можешь дать мне такую… пилюлю, какую дал рабыне? — лекарь смотрел как-то испытующе.
— Конечно, вот, — не раздумывая, протянул Костик ало-белую витаминку, — но у меня их мало… что будем делать, когда закончатся?
— А зачем нам с тобой нужно, чтоб они закончились? — Еще ворчливо поинтересовался Авронос, рассматривая продолговатую пилюлю через увеличительное стекло, — ты, конечно, не знаешь, из чего оно сделано?
— Примерно знаю, у меня мама медик, — признался Костик.
— Что такое — медик?
— Ну, лекарь. Терапевт.
— Женщина — лекарь?!
— И очень неплохой, — вмиг обозлился за мать пришелец, — ее каждый сезон в санаторий приглашают! И в поликлинике без разговоров отпуск оформляют!
— Странный мир, — примирительно вздохнул Авронос, — у нас женщины могут быть лишь травницами и повитухами. Ни один мужчина не доверит женщине вырезать наконечник стрелы или зашить рану. Но давай ближе к делу, итак, из чего состоит эта пилюля?
В конце концов, одной витаминкой решили пожертвовать. Не очень понятны оказались для Авроноса такие слова, как консерванты и аскорбиновая кислота.
А потом наступил момент творчества. Сначала лекарь засыпал в мельничку разнообразные травы, а делом Костика было крутить ручку и нюхать полученный порошок. Потом Авронос варил и мешал, цедил и сушил. Костик помогал беспрекословно, ему неожиданно понравился процесс изготовления пилюль. В конце концов получилась довольно плотная масса, приятного запаха и кислючая на вкус. После того как в нее намешали каких-то порошков, лекарь раскатал ее стеклянной скалкой, порезал, и положил первую полоску в прибор, отдаленно напоминающий мясорубку.
Это устройство явно делал любитель многоцелевых механизмов, приделавший для своих, таинственных целей, многочисленные рычажки и винты по бокам довольно простого механизма.
Крутить главную ручку, как водится, доверили свежеиспеченному лекарю, сам Авронос регулировал процесс с помощью разномастных рычагов. И добился, что в подставленную плоскую тарелку, присыпанную сахарной пудрой, начали падать округло-продолговатые пилюли отдаленно похожие на витаминки. Их немедленно окунали в белую глазурь, и раскладывали на просушку.
В следующие пару часов они дружно портили полученные заготовки, пытаясь ровно выкрасить с одной стороны. Налив ярко окрашенную жидкую глазурь в низкий противень, осторожно макали в него пилюли. И каждый раз получали разный результат. То неровно, то мало, то много, то вниз натекло сосулькой, то остались следы от пинцета.
— Блин, — скептически рассматривая плоды своего труда, устало вздохнул Костик, когда за окном заиграли сполохи заката, — знал бы, полную баночку в карман положил!
— Как ты говоришь? — расслабленно откинувшийся на спинку стула Авронос заинтересованно прищурился, — баночку? Опиши мне ее… впрочем, не нужно! У меня есть отличная вещица, и я её тебе подарю за эту идею. Идем!
Он ссыпал в мисочку готовые пилюли и ринулся вниз впереди Конса с таким энтузиазмом, словно не провозился в лаборатории несколько часов подряд.
Вещица была действительно отличной. Из черного камня с редкими золотистыми прожилками, украшенная тончайшей резьбой и золотыми уголками, шкатулочка словно была предназначена для хранения очень загадочных и могущественных предметов.
— Представь, ты достаешь пилюли отсюда… — тщательно протирая шкатулку и ссыпая туда плоды совместного производства, приговаривал Авронос, — у кого-нибудь зародятся сомнения, что они не драгоценные? У нас в таких шкатулках обычно хранят печати или яды. Ну а к ней — вот.
Покопавшись в шкафу, лекарь нашел расшитый серебром кожаный кисет, подвешенный на цепочку, и подал Консу.
— Его нельзя срезать, в швы вплетена металлическая нить. Если в нем будет храниться твоя шкатулка, все сразу будут видеть, это — великая ценность.
— Не знаю даже… как я тебя смогу отблагодарить, — бережно принимая в руки подарок, растроганно пробормотал Костик.
— Возможно, когда-нибудь и сможешь, — отмахнулся Авронос, — идем ужинать. Потом попробуем вылечить одного моего старого пациента… думаю, с ним у тебя всё получится. А если не получится… он будет молчать.
После ужина лекарь предложил Костику переодеться и они отправились на дело. Назвать по-другому эту авантюру у парня не получалось даже мысленно.
Как выяснилось, пациент жил в городе, не очень далеко, но добираться Авронос предпочел не пешком. Возле широкого и высокого крыльца гостевой части дворца их уже ожидала закрытая коляска.
Запряженный в нее зверь был совершенно не знакомого не только Костику, но и на земле вида. Похож он был на гигантского страуса, с собачьим хвостом и львиной мордой. Сидевший на его широкой спине не то наездник, не то возница держался с очень высокомерным видом, лучше рекламного щита говорившим о том, что его статус здесь много выше среднего. Или статус его транспорта?!
— Кто это? — прошептал парень, устраиваясь на мягком сидении.
— Ты про панга? — Осведомился Авронос, и тут же начал объяснять, — это очень удобный и дорогой зверь. У господина наместника их почти два десятка, и нам разрешено брать панга, когда едем по делам.
— Что он ест?
— А, ты про это! Не волнуйся, панги людей не едят. Только рыбу. Затее бегают быстрее всех остальных животных, и сидеть на нем не в пример удобнее, чем на быке или ослике.
— А покататься… — Костик смущенно смолк.
Ну не зря же ему сразу прямо сказали, зверь дорогой и брать коляску можно только для дела.
— Когда наступает сезон жары, господин Югнелиус переезжает в дом на побережье. Там неподалеку большая ферма для пангов и можно кататься сколько хочешь. За сравнительно небольшие деньги.
